Исправление в неисправимых

Уголовно-исполнительная система выполняет функцию борьбы с различного рода врагами сложившегося политического строя.
Альберт Герасимов
Опубликовано Август 05, 2019, 7:55 пп
8 secs

Российское государство тратит огромные деньги на разветвлённую уголовно-исполнительную систему, в которую входят тюрьмы, колонии-поселения, так называемые «исправительные» и «воспитательные» колонии и т.д. и т.д. Категорий и разновидностей этих учреждений в нашей стране существует множество, но все они выполняют одну печальную задачу: карать людей за совершённые ими деяния. Не мог удержаться от того, чтобы названия некоторых учреждений поместить в кавычки, потому что они не очень-то соответствуют тому, что в них делается. Ни исправления, ни воспитания там не происходит. Но обо всём по порядку.

В этой статье мы не будем поднимать вопрос о том, что уголовно-исполнительная система выполняет такую важную функцию, как борьба с различного рода врагами сложившегося политического строя. Эта тема требует особого рассмотрения. Здесь мы будем говорить только о том, как пребывание в учреждениях этой системы влияет на людей, независимо от того, за что они отбывают свой срок. К сожалению, система карательных учреждений в настоящее время необходима обществу. Она исчезнет только вместе с преступностью, а потому отказаться от неё мы не сможем ещё долго.

Целью уголовно-исполнительной системы на словах является исправление граждан, осуждённых за уголовные преступления. На деле эта цель не преследуется, и функция карательных органов сводится просто тому, что они создают условия для того, чтобы осуждённый человек без эксцессов провёл в заключении весь положенный ему срок. В принципе, было бы терпимо, если этим всё ограничивалось. Тогда страх перед наказанием просто сдерживал бы неокрепшие умы от преступлений. Но настоящая проблема состоит в том, что уголовно-исполнительная система в нашей стране построена в целом так, что в ней не только не происходит исправления преступников, но и сами её учреждения являются рассадниками дикости, бесчеловечности, средневековых предрассудков.

Своеобразным законом, царящим внутри карательных учреждений, являются воровские «понятия». Их ключевым моментом является деление осуждённых на своеобразные группы, отдалённо напоминающие касты, характерные для древней и современной Индии. Заключённые подразделяются на: воры в законе (можно приравнять к королям=дума, конституционный суд); блатные (функция внутренней полиции,частично суда, исполнительной власти);мужики(обычно это трудящихся); петухи (низшая каста).

Осуждённые глубоко впитывают душой эту уродливую систему представлений об отношениях в обществе, заражаются сами и заражают других, когда выходят из мест заключения. К сожалению, условия, в которых проживает большинство граждан России, являются благодатной почвой для тюремных «понятий». И мерзко и трагично то, что современные публицисты, писатели и деятели искусства (преимущественно, театралы и киноделы), вместо того, чтобы противостоять заражению общества воровскими ценностями и законами, часто становятся их проповедниками. Для современного российского «искусства» характерен своеобразный пиетет по отношению к тюремным «понятиям». Воры в законе и другие субъекты, занимающие высокое положение в запутанной воровской иерархии, окружаются особым ореолом почитания. Конечно, нет ничего плохого в том, что писатели или режиссёры обращаются к теме тюрьмы и освещают проблемы мира заключённых. Вопрос в том, как они это делают. И, если у простого человека, не имеющего психических отклонений, после прочтения книги или просмотра фильма возникает желание жить по блатным «понятиям», то все, кто создавал эти «шедевры» становятся соучастниками всех его будущих преступлений.

На первый взгляд, труднообъяснимо то, что, не смотря на тонны научной и художественной макулатуры и множество фильмов на тюремную тематику, почти нигде нельзя найти ценной информации о том, как зародились и на чём держатся «скрепы» тех социальных отношений, которые складываются в современных уголовно-исполнительных учреждениях. По этому поводу ходит много небылиц. Например, некоторые пишут и говорят, что воровские «понятия» были навязаны заключённым сотрудниками НКВД в 1930-е годы. Другие пытаются нас убедить, что они сохранились с царских времён. Конечно, нельзя отрицать, что и старые тюремные традиции, уходящие вглубь веков, и порядки, насаждавшиеся охраной мест заключения наложили свой отпечаток. Но всё это настолько несерьёзно, что не о чем даже говорить.

Смешно даже утверждать, что охрана тюрем и концлагерей, этот вечный объект ненависти заключённых, могла хоть как-то серьёзно повлиять на их социальную среду. Что же касается традиций и обычаев, то они сразу же вырождаются, как только перестают соответствовать реально существующим отношениям в обществе. Чаще всего, такие обычаи превращаются в невинные и бессмысленные ритуалы, вроде выкупа невесты на свадьбу, и почти не влияют на нашу жизнь. Но тюремные «понятия» вовсе не похожи на детскую игру. Они действуют в полную силу и ложатся тяжёлым бременем на спины заключённых.

Не претендуя быть истиной в последней инстанции, попробуем объяснить феномен воровских «понятий». Сначала необходимо уяснить, в каких условиях содержатся заключённые. В тюрьмах и колониях находится большое число людей насильственно лишённых возможности свободного передвижения, оторванных от дома и близких (насколько заслужено такое насилие над людьми – принципиально другой вопрос) и помещенных в компанию незнакомых и несимпатичных личностей. Само по себе это крайне тяжело. К этому дискомфорту следует добавить стеснённость условий, в которых находятся заключённые, плохую пищу, неудобные нары, невозможность ни на мгновение остаться в одиночестве, близость людей, каждый из которых готов при первом удобном случае занять твоё, более удобное место. Если верить Достоевскому, то мухи, накрытые стеклянным стаканом, через некоторое время от голода и досады начинают пожирать друг друга. Люди, даже в самых стеснённых условиях, редко доходят до пресловутого «мухоедства», но их переживания находят другой выход. Люди начинают бороться за скудные ресурсы, то есть за те маленькие кусочки комфорта, которые можно найти в их дискомфортной среде.

Одним из важных элементов комфорта в тюремных условиях является удалённость от отхожих мест и отсутствие необходимости убирать мусор и человеческие испражнения. Поэтому борьба между заключенными, в первую очередь, принимает форму борьбы за нары, отдалённые от ретирадного места и борьбы за то, кто будет заниматься его уборкой. В ходе этой борьбы возникает своеобразное разделение труда.

У большинства ютящихся в одной камере людей возникает необходимость отторгнуть от себя часть тех, кто занимался бы уборкой помещений и выносом человеческих испражнений. Ещё когда нынешние заключённые были свободны, у них сложилось отрицательное отношение к насильникам, педофилам, стукачам и некоторым другим категориям людей, которых даже в среде сокамерников принято считать отбросами. Если в камере появляются представители какой-либо из этих категорий, вся тяжёлая и наиболее грязная работа по уборке камеры автоматически ложится на них. Здесь мы уже видим разделение людей на две группы, одна из которых выступает в качестве эксплуататоров, другая – в качестве эксплуатируемых. А это уже шаг к образованию классов.

Казалось бы, такое разделение труда по-своему справедливо, так как дискриминации подвергаются люди, не вызывающие сочувствия. Но дело в том, что с появлением разделения людей на классы, возникает необходимость создания своеобразного государства, то есть машины для подавления одного класса другим. Так появляется своеобразная «каста» верховенствующих, которая путём превентивной меры, в виде применения силы заставляет эксплуатируемых выполнять грязную работу, а остальных принуждает не выходить за определённые рамки поведения. Верховенствующие образуют нечто вроде «полиции», «суда» и органов исполнительной власти. Все эти отношения, возникшие давно и закосневшие за долгие годы, начинают юридически закрепляться в виде «законов», которыми и являются тюремные «понятия».

Со временем, использовать на грязных работах начинают уже не только людей, совершивших тяжёлый проступок с точки зрения обычного человека. Те, кто занимает высокое положение в тюремной иерархии нуждаются в том, чтобы тюрьма или колония не испытывали недостатка в презираемых. Они подбивают массу на то, чтобы они искали в своей среде тех, кто мог бы перейти в низшую касту, именуемую петухами, обиженными, угловыми. И здесь большинство заключённых начинает терять человеческий облик, желая оградить себя от незавидной участи. Они начинают обвинять других в совершении каких-то проступков, противных духу воровской морали. Человека могут обвинить во всём, что угодно, например, в службе в армии, в «ябедничестве», даже если последний случай имел место ещё в школе, в некоторых сексуальных пристрастиях (речь не всегда идёт о каких-либо сексуальных преступлениях или извращениях, иногда достаточно той или иной склонности, которую в обычной жизни не сочли бы даже аморальной) и т.п.

В сущности, заключенные за решёткой не создают чего-то нового. Они переносят в свою камеру те классовые взаимоотношения, к которым привыкли на свободе, но только в искажённом и утрированном виде. Поэтому тюрьму или колонию можно рассматривать как модель всего капиталистического общества в целом.

Хуже всего то, что администрация мест заключения, нередко, не только не препятствует сложившейся практике, но даже поддерживает её, а то и использует в своих целях. Например, в наиболее агрессивной среде уголовников, составляющих тюремную «элиту», прикосновение к предметам, связанным с уборкой территории, а также чистка отхожих мест и т.д. является признаком «низшей касты». Поэтому любой, даже насильственный, совершённый против воли человека, контакт с этими предметами является основанием для перевода человека в группу эксплуатируемых. В связи с этим представители администрации время от времени, чтобы морально сломить того или иного заключённого, практикуют следующее: вновь прибывающих заставляют брать метлу и подметать определенный участок территории, причём всё происходящее снимается на видео. Не так редко используется и другой способ: по распоряжению администрации, охрана демонстративно окунает неугодного человека головой в отхожее место или принуждает его к уборке. Таким образом ставится жирный крест на его социальном статусе и на человеческом достоинстве.

Стоит ли удивляться тому, что из мест заключения люди приходят не исправленными, а часто неисправимыми, морально изуродованными. Приходится констатировать, что чаще всего, учреждения российской уголовно-исполнительной системы являются рассадниками гнусности и бесчеловечности. И на её содержание щедро тратятся деньги налогоплательщиков.
Нельзя сказать, что ничего не делается для того, чтобы ликвидировать так называемые «понятия» и оградить новоприбывших осужденных от закоренелых уголовников криминального «государства». Но все меры, в лучшем случае, не приводят ни к чему, в худшем, – только усугубляют положение. Неизвестно: либо наши «интеллектуалы» гос-служб не понимают, что нужны принципиальные изменения всей системы уголовно-исполнительных учреждений, иначе сложившаяся порочная система будет постоянно воспроизводить себя, либо чиновники всё прекрасно понимают, но нынешняя ситуация вполне устраивает их.

Решить большое количество проблем могло бы создание тюрем с индивидуальными камерами и общим выходом осужденных на работы (кто не хочет работать, сидит в камере). Но хватит ли на это средств у государства, которое столько денег тратит на высокие заработные платы высокопоставленным чиновникам и на содержание таких паразитических органов как армия, россгвардия и полиция?

Альберт Герасимов
Вы можете отправлять нам свои статьи или заметки для публикации на электронный почтовый ящик [ alb.gerasimov@redprole.info ].